Я неторопливо прогуливался по тесным улочкам любимого курортного городка. Причудливые тени домов в последних лучах заходящего солнца придавали неповторимое очарование моей прогулке в тот последний вечер, который мне предстояло провести в раю пальм и магнолий.

  Вокруг благоухали розы, пионы и десятки других неизвестных мне представителей богатого растительного мира. Нотки цветочных ароматов смешивались, образуя восхитительный коктейль, который я вдыхал с блаженством искушенного парфюмера.

  Терпкий горьковато-сладкий запах шоколада заставил меня отвлечься от цветочных фантазий. Я оглянулся. Заманчивый аромат доносился со стороны невысокой смуглой девушки с корзинкой, доверху набитой сладостями. Тут были и разнообразные конфеты, и плитки шоколада различных размеров. Девушка шла навстречу и улыбалась. Она улыбалась мне, так как на улице больше никого не было. Поманив меня пальчиком, девушка завернула за угол. В принципе, я никогда не был ценителем шоколада, считая это лакомство исключительно женским наркотиком. Но, может сказалась выпитая недавно бутылка великолепного домашнего вина, только мне вдруг захотелось попробовать шоколад из этой корзинки. Я поспешил за девушкой. Она зашла в белый каменный дом с массивной зеленой дверью, густо заросшей плющом. Я устремился за ней, с усилием потянул на себя тяжелую дверь и проник внутрь. О, что это был за дом! Я попал в Эдем. По потолку, стенам вился плющ, похожий на тропические лианы. Он сплетался в диковинные узоры, дразня воображение буйством поросли и мелькавшими в нем неизвестными мне светло-голубыми цветами.

    — Здравствуй. Зачем ты пришел? — звонкий мелодичный голос девушки вернул меня с небес на землю , и я взглянул на нее — первый раз внимательно за все время.

Большие черные глаза, оттененные длинными ресницами, тонкие черты лица, золотисто-бронзовый оттенок кожи — она была совершенна. Настолько совершенна, что казалась не живым человеком, а скульптурой из нежного молочного шоколада высшей пробы. Я с восхищением рассматривал ее, как произведение искусства в музее. Видимо, мой вид был настолько нелеп, что девушка рассмеялась. Ее смех серебряным колокольчиком прозвенел в тишине дома.

  — Зачем ты пришел? — повторила она свой вопрос.

  — Здравствуй, — смог наконец вымолвить я, — ты меня пригласила. Я неуверенно улыбнулся, — Ты продаешь шоколад?

  — Я тебя не приглашала, лишь пальцем поманила, а ты и пошел. Но я не против. Ты милый.

    Я наслаждался звуком ее голоса.

  — Шоколад не продается. Он особенный. Я угощаю им только тех людей, кто способен оценить его вкус.

  Девушка подошла ко мне. Аромат шоколада усилился, возбуждая мои обонятельные рецепторы.

  — Ты шутишь? Я что, в сказку попал?

  — Может, и в сказку. А ты бы хотел? — ее губы приблизились к моим, я уже предвкушал поцелуй, но девушка резко отпрянула, лишь раздразнив меня.

 — С тобой хоть на край света. Как тебя зовут?

 — Лилия.

 — Ли-ли-я, — повторил я нараспев, наслаждаясь мелодией произносимых звуков, — мне нравится. Ты угостишь меня шоколадом?

 — Я еще не решила, чего ты достоин: конфеты или плитки? И какой вкус тебе подойдет?

 — Все разные? — показал я рукой на корзинку.

 — Конечно. У меня шоколад на любой вкус, но не любому по вкусу.

   Лилия загадочно улыбнулась.

 — Потанцуем? — девушка взяла меня за руку и вывела на середину комнаты. Музыки не было, но мелодия появилась в моей голове, как только мы начали кружиться. Судя по тому, что с ритма мы не сбивались, Лилия слышала тот же мотив.

 — Я хочу танцевать с тобой вечно,- вырвалось у меня.

 — Вечно, — эхом прошептала девушка.

 И мы танцевали. Темп музыки медленно, но неумолимо ускорялся. Мы двигались все быстрее и быстрее. Я видел, как распускаются, увядают и снова распускаются цветы. Несколько раз мои губы были в миллиметре от губ Лилии, но она всегда умудрялась как бы невзначай отдалиться от меня. В очередной раз я приблизился на опасное расстояние.

 — Только не поцелуй.

В ее мелодичном голосе проскользнули нотки отчаяния.

 — Ты боишься меня? — расстроился я.

 — Только не поцелуй.

 Я на время успокоился, но ее аромат сводил меня с ума. Я дождался, когда Лилия вновь полностью растворилась в танце и мечтательно закрыла глаза.

Мои губы прильнули к ее губам. Я успел почувствовать горьковато-сладкий вкус шоколада, но приятное ощущение длилось лишь мгновение. Девушка с силой, которой я от нее не ожидал, оттолкнула меня.

 — Уходи, — мрачно проговорила она.

 — Лилия, прости меня, если ты подумала… Я не хотел тебя обидеть.

Девушка молчала, печаль застыла в ее бездонных глазах. Несколько секунд — и ее взгляд стал безразлично-отрешенным.

 — Конфета или плитка? — задумчиво пробормотала она.

 — Лилия, мне ничего не надо, позволь мне остаться.

 — Конфета или плитка? — повторила девушка, с вызовом глядя на меня, — отвечай или уходи ни с чем.

 — Плитка, — растерялся я.

 Девушка молча протянула мне плитку и указала на дверь. Я неуверенно направился к выходу. Мне казалось глупым и неправильным мое поведение, но что я мог поделать?

Я открыл дверь, оглянулся. Что-то изменилось. Вот только что?

  Я хотел было вернуться, но девушка лишь беззвучно покачала головой.

  Я вышел из дома. Казалось, что я пробыл в нем годы, но, судя по часам, находился там не более пятнадцати минут.

  Я долго бродил по городу, не зная, куда себя деть. Чувство неудовлетворенности терзало мою душу. Я нашел скамейку в заброшенном парке, сел и открыл плитку шоколада. Откусил небольшой кусочек. Шоколад был восхитителен. Не горький и не молочный, он каким-то образом сочетал в себе соленый вкус моря, шум волн и крики чаек. Съев еще кусочек, я почувствовал жар раскаленного песка в полдень на пляже, веяние свежего бриза  и запах абрикосов. С нетерпением я откусил настолько огромный кусок плитки, что с трудом запихал его в рот. Тогда я почувствовал Лилию, вкус ее губ. Наш с ней мимолетный поцелуй длился вечно — я растягивал миг счастья на годы.

  Шоколад закончился. Я с надеждой начал рассматривать обертку, надеясь подчерпнуть информацию о производителе волшебного лакомства. Но меня ждало разочарование: обычная золотистая фольга с едва различимой надписью в уголке: “Вкус лета”.

 Я понял, что изменилось в доме: лето закончилось. Коснувшись губ Лилии, я каким-то образом нарушил заведенный порядок вещей. Я был желанным гостем, но, преступив запретную грань, был изгнан из Эдема.

 Закапал мелкий дождик. Я с удовольствием подставил под него свое разгоряченное лицо и всеми порами впитывал живительную влагу, как растение, истосковавшееся по воде. Я прощался с летом, но не хотел прощаться с Лилией.

  Я бросился искать белый дом с зеленой дверью, заросшей плющом. Я изучил все ближайшие улочки вдоль и поперек, что заняло у меня практически целую ночь. Поиски не увенчались успехом.

  Утром я покинул город, с багажом вещей и воспоминаний, сжимая в руке фольгу от шоколадного счастья.